vyzhit-za-granicey

Выжить можно, или как говорить на «рунглише»? Психологические размышления русского человека на чужбине.

В кабинет к психоаналитику приходят пациенты с разными запросами. А иногда звонят: по скайпу, телефону, мессенджерам. Одним из запросов о психоаналитической помощи или психологическом консультировании являются обращения русских эмигрантов – мужчин и женщин. Нам удалось записать интервью одной русской девушки, бывшей москвички (далее будем именовать ее «пациентка»). Пациентка психоаналитика в начале 2018 г. уехала в Америку и делится с нами своими мыслями, чувствами, переживаниями. Орфография и пунктуация пациентки сохранены.

Психоаналитик (Санкт – Петербург): «Как Вы узнали о переезде? Было ли это неожиданностью для Вас»?

Пациентка (Вашингтон):

«О переезде я узнала от своего молодого человека, ныне мужа. Он рассказывал о себе, что хочет уехать в Штаты, и чтобы я последовала за ним. Вообще не скажу, что это было неожиданностью. Просто само расстояние скорее неожиданность, т.к. мысли были о переезде в другую страну, но она была ближе к Родине. Потом я вроде для себя решила, что остаюсь дома. Я вроде успокоилась, приняла как данность, что я остаюсь в РФ. Но вот ситуация изменилась, и пришлось опять поменять свое намерение о переезде. Скорее это было неожиданностью».

Психоаналитик: «Какие чувства возникли в связи с первыми днями переезда?

Пациентка:

«Первые дни пребывания напоминали скорее отпуск: есть где жить, есть деньги, машина. Никакими особо заботами не обременен. Да. Нужно было решать вопросы для дальнейшего здесь пребывания: искать постоянное место проживания, решать юридические вопросы. Но все это достаточно быстро решалось. И потом, когда мы приехали сюда, в России была зима, а здесь тепло, лето. Это давало дополнительный заряд энергии».

Психоаналитик: «Есть ли возможность общаться с Родиной: друзья, родители и т.п.? Как часто это происходит? Насколько это общение удовлетворяет Ваши потребности»?

Пациентка:

«Общаемся с родными и друзьями посредством мессенджеров, видео- и аудиозвонков. Это, конечно, значительно упрощает общение. Большой минус в разнице во времени, 10-11 часов; поэтому общение возможно только в утренние и вечерние часы. С друзьями реже общаюсь. С некоторыми совсем мало. Но у всех свои заботы — это понятно. Хотелось бы больше, конечно. Потребностям, конечно, не удовлетворяет. В основном, переживаю за бабушку с дедушкой, т.к. они уже старые, и я боюсь, что могу кого-нибудь из них уже не увидеть».

Психоаналитик: «Какие есть преимущества от эмиграции»?

 Пациентка:

«По поводу преимуществ эмиграции говорить пока ничего сказать не могу. Мы здесь еще находимся на птичьих правах и не можем пользоваться всеми благами, которые есть у людей с документами. Тем не менее, государство защищает права и нелегалов тоже: у нас есть бесплатная медицинская страховка, нам подключили телефонные линии (сотовая связь), сняли квартиру официально, открыли счет в банке, купили в кредит автомобиль и 2 телефона, ходим в бесплатную языковую школу, получили местные водительские права, открыли компанию. Т.е. при всем том, что есть вещи, которые нам до сих пор недоступны, мы себя чувствуем вполне комфортно. Ну и, конечно, погода. Здесь всегда солнце, есть возможность съездить к океану, не надо кутаться в шарфы и шапки, т.е. ощущение, что ты на курорте полностью не прошло».

Психоаналитик: «С какими бытовыми, физическими трудностями сталкиваетесь при эмиграции»?

 Пациентка:

«Самая главная наша проблема: отсутствие документов — SSN (номер социального страхования) и work permit. А все остальное это уже ее производные. Поскольку нет разрешения на работу, то работать можно только нелегально, соответственно, это назкооплачиваемый неквалифицированный труд, например: грузчик, уборщик, официант, сиделка, курьер и т.д., в основном, у русскоговорящих (причем не всегда добросовестных). Немного тяжело это принимать: не для этого я училась в вузе и работала более 10 лет в крупных компаниях.

Учитывая, что мы уже много чего добились и сделали за это время, из-за отсутствия документов за многое приходится платить, причем иногда в прямом смысле. Если это кредит, то для нас это повышенная кредитная ставка; если это съем квартиры, то дополнительный депозит за месяц, а поскольку сумма аренды достаточно внушительная, то нам пришлось еще и взять себе сожителя (roommate); если медицинская страховка, то рассчитывать по ней мы можем только на неотложную помощь; если бесплатная школа, то студенты в ней такие же эмигранты (ничего против них я, конечно, не имею, но их уровень образования оставляет желать лучшего, соответственно, ты в этой школе не получаешь полноценного обучения).

И если говорить о совсем бытовых вещах, заселившись в совершенно пустую квартиру, мы покупали все самое необходимое, т.е. иногда сталкиваешься с неудобством того, что чего-то не хватает в хозяйстве (при том что дома это все есть). Бытовые приборы, одежда, обувь, предметы мебели и т.д.»

Психоаналитик: «С какими моральными и психологическими трудностями сталкиваетесь при эмиграции»?

 Пациентка:

«Морально тяжело прежде всего то, что нет возможности слетать на Родину и повидаться с близкими, особенно тяжело становится, когда они говорят, что скучают и плачут в трубку. Второй момент, я уже его тоже упоминала, это отсутствие нормальной работы. Хотелось бы все-таки заниматься делом, более прибыльным и соответствующим знаниям и умениям. Также хотелось бы больше времени проводить в компании русскоязычных людей, иметь возможность общаться на нормальном языке, а не на, так называемом, «рунглише» (когда, например, кто-то живет в «двухбедрумном однобасрумном апартменте с ландри на этаже и работает драйвером на траке»)».

Психоаналитик: «Есть ли желание вернуться? Есть ли предвкушение возвращения домой»?

Пациентка:

«Желания именно вернуться нет. В моменты отчаяния и грусти проскальзывают мысли из серии: что я тут делаю, нафига я сюда притащилась, почему так тяжело. Но я ехала не в страну, а быть рядом с любимым, поэтому пока он настроен быть здесь, я буду здесь. Возможно это неправильно так думать, и я начну винить его за мой переезд сюда, но я сама решила ехать, никто меня за волосы не тащил. А предвкушение, конечно, есть. Очень хочется съездить домой».

Психоаналитик: «Какие страхи, опасения возникают в связи с жизнью в эмиграции?»

 Пациентка:

«Страх того, что будет проблема с выездом из страны, и по поводу бабушки-дедушки. Это вот в краткосрочной перспективе. Если говорить о долгосрочной перспективе, то есть страх, что наш ребенок/дети будут далеки от всего русского: языка, образа мысли, души. Здесь достаточно большое русское сообщество и есть русские школы, но все равно здесь вырастают американцы».

Психоаналитик: «Есть ли план действия по дальнейшей жизни? Мечты? Желания? Если да, то какие (максимально подробно)?»

 Пациентка:

«План действий пока у нас чисто бытовой и материальный: получение документов, поиск достойной работы/развитие своего бизнеса. Свой дом. Кошка-собака. Рождение ребенка на территории Штатов. Если получится с бизнесом, хотелось бы самой развиваться в этом же направлении, т.к. для меня все-таки такой вид деятельности несвойственен. Возможно, получение дополнительного образования, правда, пока в каком направлении, не могу определиться. По поводу мечты, хотелось бы завести лошадь. Тем более здесь это вполне обычно, чем на родине. Еще хотелось бы, чтобы у нас здесь появились друзья, и мои друзья тоже могли приезжать в гости».

Психоаналитик: «Свободный вопрос: пожалуйста, напиши в свободной форме какую-либо иную информацию, которую считаешь нужной и полезной».

 Пациентка:

«На самом деле, эмиграция это тяжело, особенно для человека из крупного города. Я родилась и выросла в Москве. Мне никогда не приходилось думать, где жить, т.к. у нас есть квартира, не нужно было переживать по поводу работы: у меня было всего 2 рабочих места, а собеседование я проходила последний раз лет 11 назад. Сейчас меня ломает, и этот перелом очень тяжело дается. Даже несмотря на то, что я с 19 лет жила одна, мои условия жизни были всегда как-бы конфетные, т.е. упрощенные, легкие. Людям, которые переезжали в Москву из регионов, по моему мнению, проще дастся и эмиграция, т.к. у них есть некий опыт в этом».